Хотите узнать, как там у нас с медициной в местах лишения свободы? Нет, это не новый сезон сериала «Тюремные хроники: доктор на зоне», а суровая реальность, где уколы делают через решётку, а терапевты и психиатры — главные звёзды шоу. Представьте себе: заключённые — люди, которые уже отбывают наказание за разные шалости жизни, но при этом оказываются в ситуации, когда здоровье их висит на волоске… или даже на одном фельдшере.
Если кто-то думает: «А зачем вообще тратить силы и деньги на этих закоренелых уголовников?» — то знайте, что здоровье за колючей проволокой — это не только их проблема.
Болезни не спрашивают паспорт при выходе из тюрьмы! Вот анекдот для настроения: приходит заключённый к врачу и говорит: «Доктор, я тут вирус подцепил».
Врач отвечает: «Ну ладно, расскажи мне подробнее про этот вирус». А заключённый задумчиво: «Да он такой хитрый — не выходит за решётку!» Вот так и получается.
Статистика говорит сама за себя — среди зэков распространены заболевания куда чаще, чем среди свободных граждан. И дело не только в том, что они любят рискованные приключения (хотя кто же их не любит), а в том, что медицинская помощь там напоминает игру в русскую рулетку.
Нехватка врачей — классика жанра. Представьте себе медчасть в тюрьме: фельдшер с одной стороны коридора, терапевт с другой и психиатр где-то в углу пытается понять жизнь осужденных.
Узких специалистов типа кардиологов или эндокринологов увидеть можно разве что на картинках из учебника.
Раньше эти медики подчинялись ФСИНу (Федеральной службе исполнения наказаний), теперь вроде как Министерству здравоохранения. Но если честно, никто толком не понял эту реформу — как поменять начальника тюрьмы на министра здравоохранения через несколько бумажек? Это всё равно что переодеть слона в пижаму и ждать от него балета.
В Европе ситуация похожая — одни страны подчиняют тюремных врачей министерству юстиции, другие здравоохранению… В общем, как говорится: сколько стран — столько и подходов к проблеме.
Доступ к узким специалистам для заключённых напоминает поиск единорога на распродаже ковров. Если вдруг кому-то нужно попасть к кардиологу или эндокринологу – готовьтесь к бюрократическим марафонам с конвоем и согласованиями.
Можете представить себе сцену: пациент стоит перед дверью кабинета врача с наручниками на руках, а врач пытается понять – то ли это новый вид интерактивной терапии.
И ещё одна забавная деталь – врачи зачастую вынуждены слушаться начальников тюрьмы без медицинского образования. Это примерно как если бы повар должен был готовить по рецептам сантехника – все будут сыты не очень хорошо.
Медики теряют независимость решений, а пациенты теряют надежду на нормальное лечение.
Лекарств хватает приблизительно так же часто, как у туриста в походе по Сахаре – иногда есть вода, иногда нет. Диагностика откладывается до тех пор, пока болезнь не станет настолько заметной, что её уже невозможно скрыть ни от кого… кроме разве что самого пациента.
Коллективное проживание в тесных камерах превращает любую инфекцию в звезду вечеринки с приглашением всех подряд.
Ну а персонал получает ежедневную дозу адреналина – ведь лечить через решётку это вам не шутки шутить! Как говорил один мой знакомый хирург после визита в одну из таких лечебниц: «Я думал стать каскадером – меньше травм будет».